Скоро: освоение теории больших величин

Когда на карту ставится вопрос суверенности России, здесь уже приходится ставить интересы государства во главу угла

 

Давно уже стало банальным утверждение, что современное общество слишком уж политизировано, и с развитием средств коммуникаций в условиях, когда от болезненно любопытного общественного ока, жаждущего сенсаций – неважно каких – невозможно скрыть даже мало-мальски заметное политическое или социальное явление. Эта политизированность становится фактором, достойным внимания чуть ли не специалистов, изучающих массовые психические отклонения.

Все, вроде бы, это понимают, но изо дня в день, из года в год в подавляющем своем большинстве даже на дружеских посиделках продолжают обсуждать политические ходы на высших уровнях, причем в глубине души прекрасно понимая, что для выводов, которые они делают в поддержку или в порицание своих или чужих руководителей, у них катастрофически не хватает ни соответствующих сведений, ни знания законов, по которым вершится международная политика. А вершится она совсем не по тем лекалам, по которым строятся простые отношения между людьми, и в этом главная ошибка тех, кто любит за чашечкой чая вальяжно порассуждать, мол, прав или неправ тот или иной политический лидер в его стремлении направить вверенное ему государство по пути, который он посчитал правильным.
Уже, наверное, ни для кого не секрет, что международная политика строится по принципам, существенно отличающимся от тех, что составляют базовую конструкцию для выстраивания позитивных межчеловеческих взаимоотношений, то есть от совокупности так называемых общечеловеческих ценностей. Именно поэтому любой политический процесс становится слишком сложным для восприятия простым обывателем, если тот старается оценить его с точки зрения таких ценностных категорий, как человеческая этика, нравственность, мораль, верность слову и т.д. Конечно же, в международной политике существуют перечисленные понятия, но они очень жестко подчинены таким принципам, как целесообразность и государственный интерес.

Политологи часто приводят пример, характеризующий основные тяготения современной политики: они давно дали зеленый свет искусственному манипулированию важными сведениями, предназначенными для использования в массовом информационном пространстве. И основной принцип этого манипулирования такой: «Хочешь спрятать дерево – посади его в лесу». Он позволяет огромному количеству броских информационных поводов отвлекать внимание людей и уводить их от реальных важных вопросов, нежелательных к обсуждению. И перечень этих поводов разнится от прямой лжи до рассуждений, имеющих в себе некое рациональное зерно. В подтверждение великое множество так называемых фейков, сопровождающих события на Украине.
Далее, в разгар словесных баталий в ходе политических ток-шоу на центральных каналах часто слышатся сетования, почему, мол, не наносятся удары по пунктам принятия решений. Имеются в виду первые руководители страны, противостоящей нам в спецоперации.

Конечно, вопрос существенный, но следует учитывать, что при осуществлении любого течения международной политики, независимо от его интенсивности и направления, его проводники довольно строго придерживаются неких негласных правил, редко декларируемых в публичной плоскости.
Одно из этих правил – политическое руководство страны-участницы политического процесса может подвергнуться опасности физического устранения только в исключительно крайнем случае. Объясняется это тем, что сразу же возникает вопрос легитимности принятых после устранения руководителя решений и договоренностей. У противной стороны появляется очень сильный козырь, и последующие попытки разрешения некорректной ситуации рождают проблемы намного серьезней тех, что приходится решать с имеющейся, хоть и нежелательной, политической элитой. Более того, такие прецеденты могут свести к полному тотальному хаосу в общемировой системе управления.
Для того чтобы добиться радикальной смены политического курса в той или иной стране, организаторы переворота ведут игру таким образом, чтобы неудобные лидеры этих стран были устранены руками повстанцев – граждан этой же страны. Живыми примерами этого правила являются процессы так называемой «арабской весны», когда политическая элита многих стран Ближнего Востока была устранена своими же соплеменниками.

Именно этим и объясняется долготерпимость руководителей спецоперации на Украине в вопросе об ударах по киевским центрам принятия решений: если в результате этих ударов президент Зеленский и его окружение прикажут долго жить, то в последующем у Запада появится почти всесильный довод о незаконности последующих политических шагов нового руководства. Сразу встанет вопрос о различного уровня референдумах, призванных узаконить новое правительство, а исход референдумов в условиях поствооруженного столкновения – вещь весьма сомнительная, если учесть, что Запад костьми ляжет, чтобы расшатать общественное мнение. Вот и приходится думать о том, с кем придется договариваться после окончания военных действий, включая подписание капитуляции.

К тому же мы прекрасно понимаем, спецоперация на Украине – это всего лишь вершина очень увесистого айсберга, представляющего собой наше глобальное противостояние с Западом. Не зря же существующий мировой порядок за последние месяцы в буквальном смысле затрещал по всем экономическим швам.
На протяжении всей человеческой истории обитаемый мир был поделен на определенные геополитические секторы, которые управлялись доминирующими государствами. В конце XX века после разрушения Советского Союза мир стал однополярным, и глобальный фундаментальный расклад радикальным образом изменился. Современная Россия почти десятилетие приходила в себя после ельцинского разгула, а потом начала постепенно формулировать в мировом политическом поле претензию на создание в противовес коллективному Западу некоего глобального фона с целью принудить мировых лидеров признать наше право на управление определенным геополитическим сектором. То есть претензию на то, что Запад должен признать Россию полноправной мировой державой, а попросту – несколько потесниться и перестать чувствовать себя так же вальяжно, как и при «незабвенном» Борисе Николаевиче.

Запад, как и следовало ожидать, был возмущен столь «неучтивым» поведением политического то ли партнера, то ли конкурента, которого он еще в 90-х годах поспешил записать в аутсайдеры. И объявил санкции, которые, надо признать, по силе и объему намного превосходят те, что заставили капитулировать руководство СССР в конце 80-х.
Мы видим, что последствия спецоперации на Украине превзошли все ожидания и маститых политиков, и тем более людей, менее задействованных в этих процессах. Сложившаяся ситуация неожиданно для Европы и США выявила столько негативных сторон в их экономике, находящихся, как оказалось, в прямой и очень сильной зависимости от российских ресурсных отраслей. И эти зависимости создают все более крепнущую напряженность экономических условий для населения европейских стран. В ответ же Запад изо всех сил давит на Россию и Донбасс всеми средствами массовой пропаганды, устроившими форменную истерику в информационном пространстве. И по всему видно, что ситуация значительно ухудшится, в частности для Европы, к зимнему периоду, когда ресурсный дефицит их экономик будет выходить на первый план.
И нетрудно догадаться, что в связи с этим показатели экономических осложнений ситуации вокруг Украины будут, как говорится, исчисляться уже действительно крупными величинами. Авторитетные эксперты, все, как один, утверждают, что вынужденная спецоперация на Украине – это только начало развертывания нашего крупномасштабного и долгосрочного противостояния с Западом, им же, кстати, и спровоцированного. Так что теорию больших экономических чисел всему глобальному сообществу довольно скоро еще предстоит освоить на практике.

Конечно же, никто не хотел бы менять размеренную и относительно спокойную жизнь без особых стрессовых ситуаций на испытания и потрясения, включая военные. Но когда тебя припирают к стенке с явными агрессивными намерениями, и никакие увещевания на агрессора не действуют, то совершенно очевидно, что отвечать нужно адекватными действиями. Тем более что есть четкое понимание того, что давление на Россию со стороны континентальной Европы исходит не от нее самой, а от Соединенных Штатов и нашего давнего известного конкурента, занимающего в Европе отдельный остров. Именно Великобритания была нашим главным противником еще со времен ее попыток захватить все экономические артерии мира с помощью активности своей Ост-Индской торговой компании. Именно тогда наметились бескомпромиссно жесткие законы этой конкуренции.
Мы, конечно же, были союзниками на определенных этапах истории, но, к примеру, Фултонская речь Черчилля в марте 1946 года, считающаяся сигналом к началу холодной войны, очень органично вписывается в многовековую стратегию британцев по аннулированию российского влияния в мире.

К сожалению, правила глобальной политики пока что мало учитывают чаяния простых людей, и, как было сказано выше, мы до последнего старались не доводить ситуацию до военного противостояния. Но когда на карту ставится вопрос о суверенности России, здесь уже приходится ставить интересы государства во главу угла.

 

 

Муса Магомадов

№48 (3441)