Мать-героиня из Бердыкеля

Большая семья ДенисултановыхМы можем бесконечно перечислять имена чеченских женщин, которые не имея ни класса образования, но ясно осознавая, что родители и семья являются духовными наставниками и примером для подражания, вырастили, воспитали детей и приложили много усилий к тому, чтобы их дети стали достойными и уважаемыми членами общества.

Отличительным в чеченской семье является то, что в роли главного воспитателя детей, зачастую выступает мать – мудрая, терпеливая женщина. Мы можем бесконечно называть имена женщин, которые осознавая, что они играют главную роль в воспитании детей, сделали все, чтобы они стали порядочными, трудолюбивыми, милосердными и достойными людьми.

Одна из таковых – Зулай Денисултанова, жительница села Бердыкель (Комсомольское), мать одиннадцати детей. Ее дети давно стали взрослыми, живут своими семьями, но, как и в те далекие времена, когда они находились под одной крышей, ели из одной чашки, для них мать остается главным узлом, связывающим их воедино, скрепляющая всех дружбой, взаимовыручкой, добротой и милосердием.

Зулай родилась в 1938 году в селе Махкеты Веденского района. В семье их было двое: брат и она. Ей едва исполнилось пять лет, когда их отец, уведенный ночью из дома неизвестно за что, пропал без вести, и они остались без кормильца. Отец слыл в селе человеком безупречной репутации. Тогда, в основном, достойные и погибали в жерновах сталинских репрессий. Вознамерившаяся поставить на колени собственный народ бесчеловечная власть выдергивала из рядов самых стойких и справедливых. самых умных и мужественных. Мать, потеряв надежду на возвращение отца своих детей, переехала к родственникам в село Новые Атаги и устроилась на работу в колхоз.

Когда в 1944 году чеченцев стали выселять, их чудом обошли и не выслали. Мать, пряча двоих детей от солдатских глаз, не понимала, что происходит – лучше оставаться в тени или же объявиться и быть тоже высланной. Но мысль, что лучше быть на своей родине и то, что супруг может вернуться из тюрьмы и найти их, ей подсказывала, что лучше остаться в селе. Так они и оказались не высланными. А может им помогло то, что они в селе жили недавно – никто их не знал, в сельском совете они не были записаны.

Зулай со слезами рассказывает о страшной картине дня выселения чеченцев: растерянные лица женщин, которых с криками торопили садиться в машины, даже не разрешая вернуться в дом за теплой одеждой. Кто-то нес на спине с постели поднятого больного старика, дети с плачем бежали за матерями, мужчины под дулами автоматов, лишенные возможности что-либо предпринять, оказались беспомощными. Мычала скотина, лаяли собаки. Было туманное утро, шел мокрый снег – эта картина, говорит Зулай, никогда не покидает ее воображение. А еще хуже стало, когда за поворотом скрылись машины, на которых в неизвестность увозили людей. Село опустело – в селе осталось всего-то несколько десятков жителей – русские и аварцы. Скотина на привязи просто стонала человеческим стоном, блеяли овцы в загонах, долго не утихал лай собак…

Мать Зулай, стараясь, чтобы ее не заметили, заходила во дворы, развязывала скотину, и коровы, озираясь испуганными глазами по сторонам, уходили в сторону леса…

Так они с матерью оказались оторванными от своего народа. Четыре года прожили они в Новых Атагах, не ведая, что стало с родственниками и отцом, который так и не вернулся… Все эти годы мать работала на ферме. Одно их спасало, что мать, вечером возвращаясь домой, тайком, спрятав в одежде. приносили бутылочку молока. Бывали случаи, когда других женщин за такое сажали в тюрьму. Каждое утро, уходя на работу мать приказывала Зулай и сыну, чтобы они, если ее арестуют, а их заберут в детский дом, не плакали и не переживали,– она их обязательно отыщет.

Их родственников, которые были высланы у села Махкеты, двоих детей и мать считали пропавшими. Но оказалось, как потом узнали Зулай и ее мать, что дядя по отцу все эти четыре года по местам спецпереселения чеченцев искал их. И только в 1948 году они воссоединились – дядя перевез своих племянников с матерью к себе в Казахстан.

Оказались они в Джамбульской области на станции Чу, 91-й разъезд.

О том, как они обустраивались, чем питались, какие лишения перенесли в местах спецпереселения – это долгий рассказ – через рыдания вспоминает Зулай эти годы.

Зулай выросла красавицей – слегка вьющиеся белокурые волосы, голубые глаза, словно не по времени раскрывшийся цветок, она привлекала к себе внимание многих юношей. И в 15 лет она вышла замуж за статного красавца, смелого и уважаемого парня Вахида. Они создали семью.

С огромной любовью и благодарностью за все хорошее, что было в ее жизни, Зулай вспоминает свою свекровь: за благополучие и лад в семье, за хорошие наставления, за то, что научила быть выдержанной, спокойно и с достоинством переносить лишения. И Зулай отвечала ей взаимным уважением, почитанием родственников, была покладистой, вежливой, услужливой.

И, как говорит Зулай, с первых дней замужества она приняла все как есть. Ни на что не жалуясь, с достоинством выдерживая бытовые лишения, создавала она вместе с супругом свою семью. Неизменным во все годы было одно – Зулай никто никогда не видел сидящей без работы. Она трудилась на колхозных полях, сеяла, выращивала, собирала урожай, кормила детей, стирала, обустраивала быт.

В Казахстане у них родилось трое детей, одна девочка, к сожалению, умерла в младенчестве. А для остальных 9-х детей родиной стал Кавказ.

В воспитании своих детей и проявились у Зулай все присущие чеченской женщине качества.

По возращении на родину, в село Комсомольское, они с супругом сразу устроились на работу в колхоз. Трудились, считая, что только труд может дать им возможность вырастить, одеть, обуть детей.

Зулай рассказывает:

– Отцу некогда было заниматься воспитанием детей – он постоянного был занят работой, числился в передовиках, его портрет всегда красовался на видном месте Доски почета. Этим гордилась и я, и говорила своим детям: «Ваш отец – уважаемый и почитаемый человек, если вы в школе или на улице поведете себя неправильно, будете нарушать дисциплину или возьмете что-то чужое без спроса, вашему отцу будет стыдно, он осудит вас и будет недоволен». Отец никогда не имел привычки кричать, ругаться на детей, а через меня передавал свои требования. И этого было достаточно всем.

Каждый ребенок, когда вырастал до возраста понимания, имел по дому свои обязанности. Кто за скотиной ухаживал, кто во дворе подметал, цветы поливал, девочки мыли посуду, делали уборку, занимались младшими детьми, сохраняли порядок по дому. Старшие помогали младшим делать уроки, провожали и встречали со школы.

Несмотря на большую занятость и множество забот по дому и хозяйству, Зулай также как и глава семьи, всегда работала на производстве. Сначала в совхозе, затем, решив, что в совхозе заработки маленькие, они с супругом перешли работать на самый трудный участок – Аргунский карьер, где добывали щебень. Она зачастую, стараясь материально поддержать семью, работала в три смены. Между сменами умудрялась приехать домой, ночью постирать, погладить, приготовить детей в школу, а утром снова уезжала на работу.

Рассказывают дочери Зулай:

– У нас, детей, никогда не было ни праздников, ни выходных, ни каникул от домашней работы. Мама держала большие огороды, домашних животных, птицу, вдобавок брала на обработку гектары в совхозе, работала в садах. На 1-2 мая, на 9 мая, когда другие дети играли, шли на праздники, мы сажали, пололи, поливали, ходили на белхи – помогать родственникам и соседям. На заработанные деньги нам покупали одежду, обувь, нас кормили.

Никто из детей, рассказывая о своих родителях, не припомнил случая, чтобы мать с отцом громко спорили или же ругались. В семье всегда были лад и покой – это был своего рода пример детям, как надобно обращаться меж собой.

Зулай прививала своим детям любовь к труду, научила придерживаться всех вайнахских традиций и обычаев: быть богобоязненными, исполнять все обряды, полагающиеся мусульманину, быть милосердными, сострадательными к чужому горю, уважать старших, почитать братьев и сестер.

Внушая и требуя строгого соблюдения этих правил вырастила и воспитала Зулай своих 11 детей.

Пусть не каждый из них получил высшее образование, но каждый нашел свое место в жизни, приобрел по своим способностям специальность, подобно своим родителям трудится, является примерным сыном, дочерью. Об этой семье в селе никто не сможет сказать плохого слова.

Старшего из сыновей родители нарекли именем Джамбул в память о месте, где проживали и создали они свою семью. Идущие за ним Джамбулат, Джем, Джамалайла, Беслан и самый меньший, Джамалхан, как и свои родители, трудятся на различных производственных участках, честным трудом зарабатывают на жизнь. Все, кроме меньшего, имеют свои семьи, построили дома в селе и проживают недалеко друг от друга.

Дочерей пять. Они тоже имеют свои семьи, есть дети, которые, беря пример со старших, продолжают в себе нравственные начала, выработанные в семье дедушкой и бабушкой. Как говорится, если корни были крепкие и здоровые, то и ветки вырастают таковыми.

Год назад в семье не стало дедушки. Это горе еще не пережито. При каждом слове вспоминается его имя, его глазами меряются все семейные дела. И это не только потому, что Вахид был таким заботливым, мудрым человеком, а скорее потому, что Зулай сумела так высоко поднять его авторитет, научила своих детей считать, уважать и почитать главу семьи.

За трудовые успехи на производстве Зулай множество раз награждалась почетными грамотами, ее труд был отмечен денежными премиями и подарками. Среди них почетная грамота «За высокие производственные показатели в соцсоревновании в честь 55-летия Великого Октября»; «За высокие трудовые показатели на производстве» и др.

Но самыми дорогими и памятными для матери большого семейства, для женщины, которая вложила всю себя в воспитание своих детей, являются медали «Материнская слава», которые вручались ей в 1965, 1966, 1969 годах. И среди них – высокая награда, врученная Зулай в 1975году – медаль «Мать-героиня» с присуждением Золотой Звезды.

В настоящем в дружной семье Зулай 11 ее детей, 32 внука, 22 правнука. И эта семья остается одним семейным очагом по сей день. Все вопросы решаются только согласованно и при одобрении мамы Зулай, потому что она и подскажет и убережет, и пожалеет, и направит по правильному пути.

Зулай смеется: «если бы мои руки умели говорить – они рассказали бы, сколько работы ими переделано за годы, как я им не давала отдыхать»…

Такая она, Зулай Денисултанова, чеченская женщина – жена, мать, дочь, бабушка и прекрасная труженица. В честь таких женщин учрежден по инициативе Рамзана Ахматовича светлый праздник.

 Малика Абалаева

№ 181 (2615)

Добавить комментарий