На холмах Грузии или Путешествие за Крестовый перевал

На холмах Грузии или Путешествие за Крестовый перевал

Это был какой-то необыкновенный день во всех смыслах этого слова. Необыкновенный уже потому, что этим ярким солнечным утром мартовского дня, 24-го по счету, наша журналистская группа выехала в Тбилиси – выехала вовремя, и даже никого не пришлось ждать, что уже чудо, учитывая нашу любовь к пунктуальности.

Каждое путешествие само по себе несет много позитива, создает приятно волнующее настроение, а тут еще весна, солнце, снег на вершинах и склонах гор, вековые скалы над Военно-грузинской дорогой, несравненной по красоте своей, а ближе к вершине перевала, даже снежные сугробы вдоль дороги.
Необыкновенность этого дня продолжала удивлять – неожиданно набежали тучи, и с неба стали падать неестественно крупные капли дождя, а вскоре по капоту нашей машины в такт чеченским ритмам музыки, которая звучала в салоне, заплясали крупные градины, через несколько минут превратившиеся в настоящий градопад. Причем, ни одна стихия не хотела уступать. Так и ехали мы по перевалу, сопровождаемые сугробами снега, дождем, градом, ветром и …проблесками солнечных лучей, несмелых, но настойчивых.
Природа как будто специально окунула нас во все эти непогоды, чтобы потом, после перевала, снова одарить ярким солнцем и показать нам, как прекрасна Грузия весной.
Окрестности Тбилиси были все в розовом цвету. Никто из нас ранее не видел таких деревьев, сплошь усыпанных яркими цветами. Их ботаническое название затруднились сказать нам даже коренные жители этих мест. А вот народное название в дословном переводе с грузинского звучит так – «дерево, на котором повесился Иуда».
Ах, как не вязалась эта красота с таким удручающим определением. Тогда Магомед Атабаев, заместитель главного редактора газеты «Зов земли», окрестил это розовое чудо грузинской сакурой, что всем пришлось по душе.
Цветение этой сакуры сопровождало нас все шесть дней нашей поездки по Тбилиси, организованной для чеченских журналистов неправительственной организацией «Фонд Кавказа». Инициировали ее президент Фонда профессор Гиви Гамбашидзе и вице-президент Фонда Гела Хмеладзе.

«Другу верный друг поможет…»

«Другу верный друг поможет…»Грузию можно въехать без визы, только по загранпаспорту. Преодолев таможенные церемонии – сначала российской, затем грузинской, уже с легким сердцем окунаешься в красоту Военно-Грузинской дороги.

Первую остановку на пути к Тбилиси мы сделали у памятника-диорамы или Арки дружбы, построенной в 1983 году в честь 200-летия Георгиевского трактата, который в 1783 году скрепил союз русского и грузинского народов. Арка дружбы венчает смотровую площадку. Отсюда открывается просто сногсшибательная картина Кавказских гор. Сколько живу на свете и никак не могу решить, что мне больше нравится – море или горы? Но вот в данный момент все же признаю – «лучше гор могут быть только горы»… Кавказские. Какие эпитеты к ним подобрать? И стоит ли еще что-то придумывать? Ведь лучше Пушкина и Лермонтова все равно уже не скажешь. Хочется только смотреть и думать. А думать есть над чем…
…Все, кто в далекие советские времена путешествовал по Военно-грузинской дороге, очень любили это место. Здесь непременно останавливались, выходили из машин, чтобы постоять на самом краешке земли, обратив взор к снежным вершинам. Каждый, наверняка, помнит эту арку, на которой отдельные фрагменты, выложенные из мелкой цветной мозаики, рассказывают о героических защитниках Кавказа. Здесь же высеченные слова из поэмы «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели:
Другу верный друг поможет.
Не страшит его беда.
Сердце он отдаст за сердце,
А любовь – в пути звезда.

Сейчас диорама, символизирующая братскую дружбу, обветшала, мозаика кое-где осыпалась. И вот стоишь и думаешь, что делаем мы, люди, со своей жизнью, со своей дружбой, с местами, которые любим?
А вековые горы – как немой укор, как молчаливые свидетели человеческой суеты. По сравнению с ними, наша жизнь есть только миг. И как мы умудряемся за этот миг успеть понаделать столько ошибок?
В Георгиевском трактате прописано, что «сей договор делается на вечные времена». Если в виду имелась дружба, то она и должна быть таковой, как эти вечные горы. Ведь только дружба вечная не состарится, не осыплется от дождей и вьюг, как осыпалась эта мозаика, которую, кстати, можно склеить без следа.
…В Фонде Кавказа нам предстояло встретить людей, которые именно дружбу ценят превыше всего.

Белый голубь
Фонда Кавказа

В стенах Фонда Кавказа мы почувствовали себя как дома – в здании было очень уютно, а главное – на столе среди других стоял флаг Чеченской Республики. Это было приятно.
Белый голубь с оливковой веточкой в клюве, олицетворяющий собой мир, является символом Союза «Фонд Кавказа» – неправительственной, неполитической, благотворительной организации, которая и пригласила нас принять участие в форуме грузинских и чеченских журналистов. Основные направления деятельности Фонда заключаются в содействии развитию гармоничных и мирных взаимоотношений народов Кавказа.

Президент Фонда профессор Гиви Гамбашидзе и вице-президент Гела Хмаладзе – олицетворение открытости, благородства, интеллекта и интеллигентности, а именно этими качествами обладают два этих удивительно доброжелательных человека — встретили нас как долгожданных родных людей, и не просто тепло и радужно, а с каким-то благородным почтением. Забегая вперед, хочется отметить, что так нас встречали все. Знаменитого гостеприимства грузинам, конечно, не занимать. Но это было не просто гостеприимство – нам было предоставлено все самое лучшее, все – на высоком уровне, от проживания до питания, от деловых встреч и до культурной программы. При этом все расходы взял на себя Фонд Кавказа. Но кроме немаловажной финансовой составляющей, есть еще и все определяющий человеческий фактор. И, повинуясь этому фактору, театр хореографии «Набади», например, ожидая нас, задержал свой концерт на 40 минут. Известная грузинская блюз-группа, только накануне вернувшаяся из Берлина, в честь нас дала эксклюзивный концерт. Дочь Гиви Гамбашидзе Нино посадила в честь 10-ти чеченских журналистов 10 яблоневых деревьев, а его друг, владелец ресторана, собственноручно зажарил и подал нам огромную рыбу под экзотическим соусом с красной икрой… Сотрудники Фонда Мераби и Меги всегда были рядом с нами, готовые предугадать и выполнить наши желания. И от такого внимания было как-то даже неловко. За что нам, простым журналистам, такой почет? Потом, в ходе бесед, мы поняли – это была дань уважения в нашем лице ко всему чеченскому народу в частности и ко всем народам Кавказа в общем.

Ведь главная цель, которую ставят перед собой сотрудники Фонда Кавказ, приглашая к себе журналистов из Северо-Кавказских республик, заключается в содействии мирному сосуществованию народов Кавказа, религиозной веротерпимости, диалогу культур, охране здоровья и окружающей среды в кавказских регионах. Особое внимание направлено на содействие изучению и восстановлению различных видов национальной культуры и спорта, а также проведению различных совместных мероприятий в области культуры и спорта.

Форум

Программа нашего пребывания в Тбилиси была весьма насыщенной. Во-первых, сам форум, который состоялся в конференц-зале Национальной библиотеки Грузии. Здесь мы познакомились со многими грузинскими журналистами, в частности, с Зурабом Двали, политологом, автором и ведущим телевизионных проектов (эксклюзивное интервью для «ВР» З. Двали читайте в последующих номерах газеты); с Давидом Квижинадзе – делал репортажи из Грозного во время войны; с молодым журналистом Звиядом Мчадлишвили.

Приходили познакомиться с нами и ученые, представители общественных организаций, студенты.
С коллегами по перу мы обменивались позитивной информацией. Грузинских журналистов интересовали, как идут процессы восстановления и созидания Чеченской Республики. Они выражали свою радость по поводу единства и стойкости чеченского общества. Мы расспрашивали, об экономическом положении страны, о работе грузинских СМИ. С удивлением узнали, что в Грузии нет ни одной государственной газеты, только независимые, в том числе пять оппозиционных. Они же удивились и с единодушным одобрением отнеслись к тому, что у нас нет желтой прессы.
Красной нитью через все наше общение проходила мысль о том, что народы Кавказа должны жить в дружбе и братстве, выбрав для этого созидательный путь, и для начала необходимо сотрудничать в области культурных и образовательных проектов.

«Народы Кавказа впитали в себя многовековый исторический опыт сосуществования, культур и религий, мудрую дипломатию предков, кодекс побратимства, оценки и признания достоинств друга и врага, а также рыцарского отношения к платку кавказской женщины, устанавливающему мир. Это исконные общекавказские духовные вершины. И мы должны к ним стремиться. Воистину, со всем пылом сердца мы должны молиться, чтобы был Свет», — так считает грузинский ученый-археолог и президент Фонда Кавказа Гиви Гамбашидзе.

Солнечный
кавказец Гиви

Президент Фонда Кавказа Гиви Гамбашидзе – ученый-археолог с мировым именем. Он сделал очень многое для укрепления культурных взаимоотношений между народами Кавказа. Гиви Гамбашидзе широко известен своими научными исследованиями и публикациями. Как археолог, принимал участие в самых знаковых исторических раскопках в Грузии, в республиках Дагестана, Ингушетии, проводил исследовательские работы в Чечено-Ингушетии. Здесь у него много не только друзей, но и побратимов. Разговор с нами он начал с сожаления о разгромленном и разграбленном во время военных действий Национальном краеведческом музее Чечено-Ингушетии, в архивах которого он часто и подолгу работал.
«Это был музей великолепный, уникальный, музей мирового значения, где хранились ценнейшие экспонаты. Это просто кощунство – бомбить такие исторические ценности, уничтожать такое наследие человечества», — с неподдельным сожалением и негодованием говорил Гиви.

— Я видел Грозный в руинах, и я скажу – это страшно! Разрушить город с полумиллионным населением?! Такого не было нигде после Второй мировой войны. Сердце у меня останавливалось. Я просто умирал, видя эту разруху, — и если сказать, что на глазах у Гиви появились слезы, это не будет преувеличением.
— Война – это зло, это угроза для народа. Люди вынуждены покидать свою Родину, эмигрировать за границу, — с сожалением продолжил он. — Мы не должны допускать этого. Ведь каждый кавказец ценен, каждый кавказец несет в себе мощную солнечную энергию, и она не разрушительная, а созидательная. Я не хочу, чтобы у чеченцев пропадали чеченцы, у грузин – грузины. Мы должны делать все для сохранения мира на Кавказе, для сохранения дружбы между народами. И в этом плане большая ответственность лежит на журналистах. Особенно на молодых, которые, зачастую не владея информацией, спешат на скорую руку не только рассказать о событии, но и дать свои комментарии. И мы часто видим, что из этой интерпретации получается. А ведь с комментариями надо быть предельно осторожным, надо помнить, что за ними – судьбы людей и целых государств.

…«Дорогие друзья!» – непременно так начинал Гиви каждое свое выступление на конференции или просто в обращении к нам во время экскурсий, прогулках по городу. И было видно, что это не просто формальность. Этот светлый человек, казалось, искренне и бескорыстно любит весь мир, и каждый человек с добрыми намерениями автоматически становится его другом. Но вайнахов он считает не друзьями, а братьями.
— Друзья могут поссориться и навечно разойтись, а мы – братья, несмотря ни на что, нам не жить друг без друга. Так уж сложилось исторически, и нас с вами, по сравнению с другими народами Кавказа, связывает не только этно-культурная общность, — с удовлетворением подчеркивает Гиви.

А вот, что он сказал в интервью, данном А. Куазо в апреле 2009 года: «Прошу в конце нашего разговора подчеркнуть мою глубокую любовь и уважение к моим братьям вайнахам, а также чистосердечное пожелание, чтобы отныне (основываясь на древнейшие археологические, лингвистические, этнологические и исторические данные) сами вайнахи под »Вайнахами» подразумевали и грузин!»
– Наша жизнь не заканчивается какими-то политическими устоями, – продолжает Гиви. – Они меняются – социализм, коммунизм, демократия… А мы, народы, остаемся, мы есть и будем. Поэтому историю надо оценивать с точки зрения реализма. Вот мы – кавказцы – существуем на территории, посланной нам Богом, уже 1 миллион 800 тысяч лет. У нас общий этнос, общая культурная сфера. И вся наша деятельность должна быть направлена только на созидание, только на хорошие дела. Мы не должны жить разобщено, мы должны дружить. Что это значит? Например, общие научные и культурные проекты: в частности, научные конференции, общие научные исследования в различных сферах, города или районы, вузы или даже школы – побратимы, участие в фестивалях, проведение концертов, презентаций, съемки документальных и научно-исторических фильмов…
И, наконец, мы хотя бы должны ездить в гости друг к другу.
Я, например, очень хотел бы посмотреть мирную Чечню, встретиться с чеченскими учеными. Хотел бы погулять по улицам цветущего Грозного. У грузин самое священное – это дети. Так вот, я клянусь детьми, как я рад, когда вижу – спасибо Интернету! – какой красивой стала ваша столица, как возродилась республика. Это, однозначно, могли сделать только большие труженики и созидатели. И по этому поводу мне хочется сказать совершенно искренне только одно: Рамзан Кадыров – достойный лидер достойного народа.

Мелси – девушка
из Панкисского ущелья

Если бы мы встретили ее в Грозном, то не отличили бы ото всех других девушек, а здесь, как только она в первый день форума вошла в зал, сразу подумали: «Наша!»
Невысокого роста, скромно одетая, в глазах немного настороженности, немного сдержанного любопытства, или, скорее, интереса, чуть непонятной грусти, но все это захлестывает искренняя радость встречи с людьми из того мира, который ей так желанен, но недоступен.
Мелси, так звали девушку, никогда не была в Грозном и вообще на родине предков не была нигде. Она родилась и выросла там, в Панкисском ущелье, где полтора века назад обосновались чеченцы, которые по тем или иным причинам покидали свою землю и которых здесь называют грузинами-кистинцами, а там в Грузии – кистинцами-чеченцами. Мелси же считает себя просто чеченкой. Ей часто снится Грозный, который, в общем-то, совсем рядом – там, за горой. Она знает это с детства и с детства мечтает поехать туда. Но пока она выросла, мир изменился, и теперь ее с Грозным разделяет не только гора, но и визовый режим.

Мелси окончила Тбилисский государственный университет по специальности «Политогогия», сейчас она учится в магистратуре. Обучение стоит очень дорого – 17 тысяч евро в год, но Мелси блестяще сдала экзамены, получила грант, и за ее обучение платит государство. Сейчас она учится на факультете международных отношений и региональных исследований. Ей интересен, конечно, в первую очередь Кавказ, в этом направлении она и собирается работать. А пока она состоит в неправительственной организации «Свободный Кавказ» и занимается общественной работой. Она рассказала нам о жизни выходцев из Чечни, об их проблемах и чаяниях, о заветном желании иметь связь с исторической родиной.
«Мы считаем себя чеченцами, мы – такие же мусульмане, соблюдаем все традиции и обычаи своего народа, девушки выходят замуж только за юношей своей веры. Мы страдаем от того, что у нас нет никакой связи с исторической родиной. Мы очень хотим изучать чеченский язык, но для нас это большая проблема: в школах родной язык не преподается – нет специалистов, нет учебников, пособий. Нет газет, книг. Хоть чего-то, что можно было бы читать на чеченском языке».
Мелси говорила это с грустью в глазах, и если бы вы видели, как она обрадовалась, когда мы передали ей несколько экземпляров журнала «Стелъад». Она сказала, что обязательно отвезет их детям в школу. А еще она рассказала нам об одном молодом человеке, который заслуживает просто восхищения. Он делает великое дело: чтобы выходцы из Чечни, и особенно дети, не забывали и учили чеченский язык, он в Интернете печатает чечено-грузинский словарь!
«В последнее время у нас есть хотя бы виртуальная связь с родиной предков – мы имеем возможность смотреть чеченское телевидение, — говорит Мелси. – Вы не представляете, как мы этому рады. В каждом доме смотрят передачи из Грозного, так что мы в курсе всех событий, которые там происходят – хоть это нас сближает. Я очень рада, что на чеченской земле мир и благополучие, что Грозный такой красивый. Я бы так хотела, чтобы у нас была возможность ездить туда и чтобы к нам приезжали. Учителя, артисты, представители молодежи. Нам так не хватает этого общения».
Мелси приходила на все наши мероприятия. Прощаясь с нами, она радовалась, как ребенок, что у нее в Грозном теперь есть друзья.

«Вы чеченцы?
Как я вас люблю!»

В Грузинском национальном этнографическом музее под открытым небом имени грузинского этнографа академика Георгия Читая, куда нас привезли на экскурсию, именно с такими словами нам навстречу радостно бросилась молодая симпатичная девушка. Мы, конечно, слегка оторопели от такого эмоционального приветствия, вернее, от непонимания, чем заслужили любовь этой юной грузинки – Натии Лобжанидзе, сотрудницы музея.
Оказывается, и это просто удивительно, – любовь к чеченскому народу передалась ей от ее дедушки Романоза. И Натия рассказала нам историю, которую в их семье знают и чтут все – и старшие, и младшие.

Это было после Великой Отечественной войны в одном из советских исправительно-трудовых лагерей, куда, как известно, массово попадали и участники боевых сражений за какие-то нелепые провинности, значимость которых была возведена следователями НКВД в ранг страшных преступлений против Родины. Вот в этом лагере, где-то в Амурской области, содержался и дедушка Натии. Как-то раз, построив всех заключенных на плацу, руководство лагеря обвинило его в совершении какого-то проступка и приговорило… к расстрелу, причем, к показательному. Видимо, в «воспитательных» целях. Грузина Романоза вывели из строя, отвели чуть в сторону. Уже конвоиры взяли его под прицел, уже звучали слова приговора, как вдруг из строя вышли человек 30 чеченцев, стали рядом с грузином и сказали, что уверены в его невиновности, и если приговор не отменят, пусть заодно расстреливают и их всех… Руководство лагеря на такой шаг почему-то не решилось. Как тут не вспомнить Руставели? «Другу верный друг поможет…сердце он отдаст за сердце…».
«Вот так, благодаря такому самоотверженному поступку неизвестных нам чеченцев, мой дедушка остался живым, — сказала Натия. — Он потом вернулся домой, долго жил, работал, у него появились дети, внуки. И он всегда всем рассказывал, как чеченцы спасли ему жизнь, он любил ваш народ и нам передал эту любовь. Дедушки уже нет в живых, но мы храним эту любовь. Когда у вас была война, в нашей семье все очень переживали и молились за вас. Я так рада, что теперь у вас мир, и так рада, что встретилась с вами!» Она говорила так эмоционально, что не поверить в ее искренность было невозможно.

Это ли не связь поколений, не так ли закладывается дружба народов?
Прощаясь с Натией, мы сфотографировали ее и сказали, что обязательно напишем о ней, и по Интернету сбросим ей статью. Но она сказала, что у нее нет электронного адреса, так как она не любит компьютер и не пользуется им вообще.
Натия была чиста и наивна как вся эта первозданная красота музея под открытым небом, которая ее окружала.

Вся Грузия
как на ладони

…Грузинским этнографическим музеем мы были очарованы. Он напомнил нам Урус-Мартановский Донди-юрт. Но здесь, конечно, поражают масштабы. На 52-х гектарах холмистой земли представлена вся Грузия – от древних времен до современности. В музее собраны образцы народной архитектуры. И, что самое ценное, все они не построены прямо здесь, по аналогу старинных, а реальные, перенесенные из разных уголков Грузии. Традиционные каменные дома дарбази, деревянные дома с соломенными и дощатыми крышами, горные сторожевые башни, амбары, кахетинские погреба, картлийская водяная мельница. В домах – всевозможные предметы быта, орудия труда, охоты, рыбной ловли. Здесь же под деревьями – вековые камни, огромные глиняные кувшины…

Все было необычно. Особенно, жилой дом – одна большая комната с очагом без дымохода посередине, над которым на длинных железных цепях висит котел: здесь готовили, коптили мясо, сыр, здесь грелись… Именно у очага всем, почему-то, хотелось сфотографироваться. Зов предков, наверное.

Наш гид Наили Кавтария охотно и подробно отвечала на все наши вопросы. Слушая ее ответы, мы с удивлением заметили, что многие названия предметов звучат почти одинаково на грузинском и чеченском языках.
Наили провела для нас впечатляющую экскурсию, и мы по достоинству оценили ее профессионализм. Правда на один вопрос – как все-таки называется это удивительно красивое Иудово дерево, которое своим цветением разукрасило всю территорию музея – не смогла ответить даже она. Ну и неважно, от этого оно не стало менее красивым…
…С почтением к вековой древности, благодарностью к Наили, родственными чувствами к Натии и любовью к грузинской сакуре мы покинули великолепный грузинский этнографический музей под открытым небом.
Кстати, с 2004 года каждое лето в музее проводится фольклорный фестиваль Art-Gene, принять участие в котором представители Фонда приглашают и чеченские коллективы.

Помидоры важнее,
чем политика

Человеческое общение – это отнюдь не предмет роскоши, а предмет ежедневного потребления. Так считает Гиви Гамбашидзе. Этим общением мы и занимались все дни, проведенные в Тбилиси. И совсем не политика интересовала нас в первую очередь. Как сказал Зураб Двали: «Когда вы начнете рассказывать о своей поездке, людей будет больше интересовать, сколько стоят огурцы и помидоры на рынках Грузии, чем какая-то политика». И ведь действительно, спрашивают в первую очередь о социально-бытовой сфере. И о помидорах – тоже. Кстати, спросом пользуются местные помидоры, выращенные в Дигоми. И не зря, очень вкусные! Стоят они 5 лари, турецкие значительно дешевле. Лари – это денежная единица Грузии, 1 лари равен в среднем 20 нашим рублям. При поездке в Грузию предпочтительно брать доллары, их более выгодно менять. Но на перевале бабушки-старушки, торгующие чурчхелой и цветными вязанными из козьей шерсти вещами, охотно брали и рубли, молниеносно, без всяких калькуляторов, подсчитывая что почем.

Хлеб – от 10 рублей, мясо – от 260. Как видите, разницы с нашими ценами почти нет. Правда – главное, что интересует мужчин – машины-иномарки почти в два раза дешевле. Недорогая растаможка при ввозе. А вот зарплаты значительно ниже, чем у нас, – от 200 лари (4000 рублей). Минимальные пенсии – 80-100 лари (1600-2000 рублей). Для сравнения – несколько лет назад была 14 лари, т.е. 280 рублей.
Сейчас экономическое положение Грузии улучшается, в частности, за счет производства своих, причем, качественных продуктов, при изготовлении которых предпочтение отдается натуральным компонентам. Развито очень овощеводство, садоводство.

Сажают то, что не сажали раньше, например, киви, тархун целыми полями (идет для производства натурального газированного напитка), фундуковые рощи – у компании НЕСТЛЕ пользуется спросом фундук, выращенный именно здесь, – они обнаружили в нем какие-то особенные вкусовые качества. Вообще, Грузия открыта для бизнеса, причем на выгодных условиях – при строительстве бизнес-объектов плата за аренду земли не взимается.
Учитывая то, что путешественники ищут экзотику, а не 5-звездочные отели, и то, что в Грузии этой экзотики в избытке, активно развивается туризм.
Что особенного запомнилось и хотелось, чтобы и у нас было также? Например, чтобы время, за которое выпивается чашка кофе, равнялось времени, в течение которого выдается загранпаспорт или водительские права. И еще – чтобы в Грозном на набережной художники и народные умельцы устраивали вернисажи, где можно было бы покупать их картины и разные поделки в национальном стиле.
В основном в Тбилиси все – как раньше, в добрые советские времена: все тот же величественный город, ставший еще красивее, да и население возросло до 1 млн. 300 тысяч человек. Кто бывал в Тбилиси, помнит, что там есть старая часть города, где в домах открытые балконы объединяют все квартиры, где общие людные дворы и где от соседей ничего не скроешь. Эти картины всем хорошо знакомы по грузинским фильмам. Сейчас старая часть города вся полностью реставрируется: армянский квартал, еврейский, азербайджанский, мечеть… Тбилиси всегда был многонациональным городом, со своими традициями, главная из которых гостеприимство. Здесь оно по-прежнему такое же изумительное, такие же добродушные люди. На улицах, в магазине, в театре, узнав, что мы из Грозного, многие восклицали: «А, чеченцы! Наши братья!» А вот – картина точно как в чеченском селе: в доме открыты ворота, много машин, людей, а во дворе в большом котле варится мясо, которое помешивают мужчины. Нам сказали, что здесь проходят поминки.
По тому, как ухожены сады и огороды, видно, что здесь любят землю и труд, тоже как у нас. Да и проблемы здесь такие же, как везде: людям хочется, чтобы и достаток был побольше, и работа чтоб у всех была, и здоровье не подводило…
Вот вам и вся политика. Да и зачем она нужна простому народу…
Лучезарная улыбка Бубы

Именно так – ласково и с любовью – называют Вахтанга Кикабидзе в Грузии. И последний наш день в Тбилиси подарил нам встречу с этим человеком-легендой – великолепным актером и певцом, олицетворением интеллигентности, благородства и тонкого юмора, любимцем публики на всем советском и постсоветском пространстве…
Можно еще долго продолжать, но точку поставить невозможно. Для каждого человека старшего поколения Вахтанг Кикабидзе – это что-то свое, заветное. Это – эпоха всеобщей дружбы и закадычного братства, это ностальгия по той эпохе, это старый фаэтонщик с грустным голосом, бередящим душу… Это «Мимино», «Не горюй»… Это знаменитая лучезарная улыбка, которая, кстати, также озаряет его по-прежнему красивое лицо. И за ней даже не видно прожитых лет. Только глаза стали с чуть заметной грустью…
Когда мы заговорили как-то о Вахтанге Константиновиче и узнали, что он в Тбилиси, мечтательно вздохнули: «Встретиться бы с ним…». Гиви и Гела тут же сказали: «Попробуем», но мы и не надеялись. А он пришел! Узнав, что с ним хотят встретиться чеченские журналисты, согласился сразу.
Мы не задавали ему никаких вопросов, мы просто слушали. А он рассказывал нам о том, как всю жизнь хотел сыграть Хаджи-Мурата.
— Все мечтали играть Гамлета, а я Хаджи-Мурата, — смеется. – Как-то раз уже к роли подготовился, голову побрил. Это в советское время было. Режиссером должен был быть Георгий Данелия, он сказал: «Зря лысым будешь ходить, не разрешат этот фильм снимать». Не разрешили. Потом все ждал, что получится. Или Хаджи-Мурата или Шамиля. Сам не знаю почему, но до сих пор жалею, что не сыграл эти персонажи. Но, вы знаете, у меня есть орден Шамиля, в Дагестане на гастролях его мне преподнесли старейшины в папахах. Очень трогательный момент был.
Вахтанг вспоминал и свои гастроли в Грозном.
— Как сейчас помню, я пел в цирке.
Зрители были повсюду, даже многие стояли. Запомнился один выдающийся эпизод. Я пою, и вдруг – выстрелы. Продолжаю петь, а сам смотрю – откуда? И вижу такую картину – молодая семья сидит, она на руках младенца держит, а он такой довольный стоит и из стартового пистолета вверх стреляет. Я понимаю, очень нравилось ему, как я пою.
И тут мы задали ему первый вопрос:
— А сейчас приехали бы в Грозный с концертом?
— Приехал бы, — ответил, не задумываясь, и… знаменитая улыбка. – Конечно, приехал бы, если пригласите. Все можно организовать, было бы желание.
Потом были фото на память. Каждый понимал, что фото с Бубой дорогого стоит. Фото и автограф. Автограф многие брали для родителей. Но и для молодых – он легенда. Я знаю, что у одной молодой особы простой блокнотный листик с его автографом, обрамленный в рамочку, уже занимает почетное место в ее квартире.
…На грузинской земле встреча с Вахтангом Кикабидзе была для нас одной из самых впечатляющих.

***

…Вот и все. Наша машина отсчитывает обратные километры. Тбилиси остался в воспоминаниях сердца и на картинах грузинских художников, купленных на набережной Куры у Сухого моста.
Целый день было солнечно. Вспомнились причуды погоды первого дня: яркое солнце, потом и дождь, и снег, и град, а потом снова солнце. Символичный урок от природы, не правда ли? Может быть, также и у нас, людей одной планеты, во всех уголках земли на смену какому-то непониманию, разногласию, громыханию все же придет былая дружба народов, и нашей путеводной звездой будет только любовь друг к другу? И у каждого из нас найдутся не меньше тридцати друзей, которые и в беде, и в радости встанут рядом, плечом к плечу…
…В ночной Грозный въехали с восторгом и радостью – успели соскучиться. Он встретил нас многочисленными разноцветными огнями. С гордостью пронеслось в голове: «У нас тоже красиво!» И так захотелось, чтобы наш город-чудо увидели грузинские друзья.

P.S.
…На центральных улицах Тбилиси повсюду стоят небольшие фигурки потешных человечков. Говорят, их надо погладить по голове и загадать желание. Сбудется. Я погладила и загадала… чтобы девушка Мелси приехала в Грозный.

Лили Магомаева
№87 (1770)

Добавить комментарий